Три десятилетия назад на древней земле Ингушетии зазвучал язык Восточной Анатолии

Он является представителем народа, судьба которого стала одной из самых печальных страниц советской истории, хранящей свидетельства о масштабных национальных трагедиях. У этого народа, сполна вкусившего боль гонений и невосполнимых утрат, бесконечно щедрая в своей доброте душа и крепкие мозолистые руки, привычные к труду. Испокон веков живет он крестьянскими заботами, возделывая землю и радуясь тем плодам, которыми платит она ему за пролитый пот. Бенали Халилов, в характере которого нашли отражение самые лучшие качества его народа, хорошо известен в Ингушетии.

Он руководит национально-культурной автономией турок-месхетинцев «Ахыска», принимает активное участие в общественно-политической жизни республики, душой болеет за будущее края, ставшего в одночасье его Родиной...

Породненные жестокой судьбой
В сердцах турок-месхетинцев пронзительными струнами звенит неизбывная тоска по отеческой земле. Их предки веками жили под благодатным солнцем Месхетии-Джавахетии, возделывали пашню и рубили лес. Земледельцы поставляли выращенное своими руками во внутренние районы Грузии, а лесорубы сплавляли ценные породы древесины до самого Прикаспия — река Кура была им в этом помощницей. Счастлив был народ, чьи сыны и дочери не знали устали в труде. Счастлив от того, что питал особую любовь к собственной земле, а эта земля всегда так щедро отзывалась на его заботу о ней.

Будучи прирожденными земледельцами, турки-месхетинцы никогда не служили в армии Османской империи. Когда в 1829 году по Адрианопольскому мирному договору Месхетия перешла к России, не стали рекрутировать их и на службу в русскую армию. Не выгодно это было -ставить под ружье крестьян, кормивших огромную территорию Грузии. В те давние времена у турок-месхетинцев, кстати, была возможность свободно пересекать границу, разделившую их вслед за горной грядой с Турцией. Долгое время ничто не нарушало гармонии их привычного существования. Но даже когда Ахалцихский вилайет стал уездом, не пожелал народ покинуть благословенную землю предков. Очень дорога была ему эта земля. Так и жил он, никому не мешая, по эту сторону высоких гор, что отделяют южную и юго-западную часть Грузии от Турции.

В годы Великой Отечественной войны 158-тысячный народ отправил на фронт 40 тысяч своих лучших сыновей, большая часть из которых погибла, бесстрашно сражаясь с немецко-фашистскими захватчиками. Среди турок Месхетии были восемь Героев Советского Союза, три полных кавалера ордена Славы, не считая тех, кто был награжден за ратные подвиги другими высокими наградами. Своим героическим и самоотверженным трудом приближали Великую Победу и оставшиеся в тылу. Жители Месхетии-Джавахетии, как и жители всей страны, отдавали фронту последнее. И никто не знал, что впереди этот народ ждет еще более страшное испытание...

В ночь с 14 на 15 ноября 1944 года все турки-месхетинцы подверглись бесчеловечной сталинской депортации. Скованные безысходностью, холодом и голодом, они почти месяц были в пути. Отправленные эшелонами по дороге смерти, люди не могли понять, в чем их вина. Фашисты к тому времени уже давно были отброшены далеко на запад, Турция твердо сохраняла нейтралитет и не собиралась нападать на СССР. Никто из жителей междуречья Чороха и Куры на юге Грузии — Ахалцихского, Адигенского, Аспинзенского, Ахалкалакского и Богдановского районов — и не помышлял о предательстве, а известное постановление гласило, что турки-месхетинцы подлежат переселению «в целях усиления безопасности границ»...

Трагедия, пережитая турками-месхетинцами, роднит их в этом смысле с ингушами и другими репрессированными народами Советского Союза, также подвергшимися в годы войны сталинскому геноциду и депортированными из родных мест. Более 17 тысяч жителей солнечной Месхетии погибли в первые же месяцы депортации. Но если многим другим репрессированным народам спустя годы лишений все же удалось вернуться к своим разоренным очагам, то турки-месхетинцы до сей поры лишь только грезят встречей с опустевшей землей предков.

Зарастает Месхет-Джавахети былинный...
Сорных трав в Джакистане и Джаки — глухая стена...
Ныне Грузией пренебрегают грузины,
И пустеет земля — никому не нужна.
Торжествует, ликует, трезвонит о том Сатана.
Эти строки принадлежат грузинской поэтессе Анне Каландадзе.

Историческая справка:
Турки из Месхетии представляют собой особую этнографическую группу турецкого этноса. Эта этническая группа, как и многие другие этнические образования, складывалась в пограничной зоне двух этнических территорий — Турции и Грузии. Доминирующей здесь всегда оставалась турецкая составляющая, что подтверждает не только восточно-анатолийский диалект турецкого языка, на котором говорят турки из Месхетии, но и наличие турецкой культурной основы. Кампания за искоренение из списка советских народов слова «турок» началась еще в 1924 году, когда Сталин предложил Омару Фаику, лидеру месхетинских турок и первому признанному авторитету среди народа, сменить национальность.

В период с 1930 по 1939 годы туркам насильственно стали изменять национальность и фамилии, практически обезглавили народ, уничтожив всех мало-мальски грамотных и авторитетных, влиятельных среди турок людей. Сам Омар Фаик — известный публицист-демократ, писатель и поэт, издатель, член Ревкома Грузии — был казнен в 1937 году по приговору тройки НКВД республики. В ноябре 1944 года все турки были депортированы из Месхетии-Джавахетии. Опустели, были разорены и распаханы 212 турецких деревень, где и поныне не звучит выразительный, чистый как горный снег язык древнейшей Восточной Анатолии.

В многонациональной семье народов
В Республике Ингушетия турки-месхетинцы нашли пристанище после страшных Ферганских событий, отсчет которых начался 26 июня 1989 года. Беспорядки и столкновения на межэтнической почве, вскоре переросшие в кровавую резню, заставили этот многострадальный народ покинуть территорию Узбекистана, куда он, наряду с другими республиками Средней Азии и Казахстаном, был депортирован сталинщиной.

Оказавшись в Ингушетии, местом для своего компактного расселения турки-месхетинцы избрали Старый Малгобек и станицу Вознесенскую. Главную роль при их выборе сыграли дешевизна жилья, расположенного в оползневой зоне Терского хребта, и прекрасные условия для земледелия. У прирожденных земледельцев, коими являются турки-месхетинцы, земля всегда ассоциировалась с матерью-кормилицей и своей жизни в отрыве от нее они никогда не мыслили. И хотя блестящее образование и опыт работы позволили многим из них ярко проявить себя и в других сферах: в здравоохранении, в образовании, в строительной отрасли Малгобекского района, подавляющее число турок нашло себе применение именно на земле.

В многонациональной семье народов Ингушетии турки-месхетинцы быстро прижились и стали своими. Так зазвучала на ингушской земле турецкая речь. И звучит она до сей поры, наполняя наш общий дом когда-то новыми, а теперь уже такими привычными для всех красками.

Нельзя не отметить одну важную деталь. С первого дня своего пребывания в Ингушетии турки-месхетинцы смогли получить здесь прописку. В отличие от властей некоторых других регионов России, где представители этого народа и сегодня пребывают в качестве мигрантов, власти республики сразу решили эту проблему. Сегодня ингушские турки из Месхетии — полноправные граждане России.

— Мы благодарны руководству Ингушетии, которое тогда пошло нам на встречу, — говорит руководитель национально-культурной автономии «Ахыска» Бенали Халилов. — Ни для кого не секрет, что в тот период даже местные жители были лишены возможности прописаться в Старом Малгобеке. Оползневая зона Малгобекского района к тому времени в этом смысле считалась закрытой. Остро встал вопрос по скорейшему переселению из нее людей, и уже шла разработка соответствующей государственной программы. Мы же, имея прописку, автоматически оказались участниками этой программы и вскоре, наряду с другими «оползневиками», стали обладателями нового комфортабельного жилья.

Путь лидера

Узбекистан Бенали Халилов, несмотря ни на что, вспоминает с теплотой. Да и как же иначе, ведь там прошла его юность, там он прожил годы, наполненные светлыми надеждами и большими планами. Правда, юность его отнюдь не была беззаботной. Он родился в городе Янгиюле в простой крестьянской семье и с раннего детства был приучен к труду.

В 1982 году, окончив среднюю школу в колхозе имени Назарали Ниязова, Бенали стал студентом механического факультета Ташкентского Ордена Трудового Красного знамени института инженеров железнодорожного транспорта. Учился он на вечернем отделении, потому как быть обузой для давно уже немолодых родителей не хотел — сам стал зарабатывать на хлеб. Совмещать работу и учебу оказалось нелегко, но иного выхода не было. Помогало парню преодолевать все трудности желание помочь своей семье.

По первому времени Бенали трудился в железнодорожном депо, позже — лаборантом одной из институтских кафедр. И было в этом юноше что-то такое, что заставляло других воспринимать его всерьез. В 1988 году, по окончании института, он стал главным механиком Янгиюльского кирпичного завода, заняв по тем временам немыслимо высокую для молодого парня его возраста должность. Бенали тогда едва исполнилось 23 года.

После Ферганских событий семья Халиловых еще какое-то время прожила в Узбекистане. Но обстановка в этой бывшей советской республике все больше накалялась, выходя за рамки локального конфликта, что, в конце концов, и вынудило людей покинуть обжитые места. Халиловы сначала оказались в Краснодарской крае, а позже приехали в Ингушетию. На этом настоял отец Бенали.

— С ноября 1990 года живем мы здесь, — говорит Б. Халилов. — Ингушетия давно уже стала для меня Родиной номер один...

У турецкой диаспоры, сложившейся в Ингушетии, в те первые годы непререкаемым авторитетом пользовался старейшина Камал Амриев. Этот умудренный большим жизненным опытом турок, бывший директор школы, наставлял молодежь, к нему шли за советом и помощью. Когда его не стало, старики призвали к себе Бенали Халилова. И пришлось ему услышал от них такие слова: «Ты грамотный и образованный человек, но, как и другие наши образованные люди, остаешься в стороне. А кто народ возглавит? Кто организует его? Кто ему поможет? Мы хотим, чтобы ты говорил от нашего лица!»

Так Бенали и стал лидером ингушских турок-месхетинцев. Возглавив в 2005 года турецкую диаспору и возложив на себя все заботы о своих соплеменниках, вскоре он создал НКА «Ахыска». Эта национально-культурная автономия известна сегодня своими добрыми делами. Особую активность она проявляет в то время, когда на ухоженных турецких полях созревает урожай. Турки везут дары, выращенные собственными руками, в больницы и в детские сады. Качественная и экологически чистая продукция приходится там как нельзя кстати.

— У нас есть такая поговорка: «Чабан может подарить другому человеку только барашка», — говорит Бенали Халилов. — Так и мы можем отдать людям только то, что вырастили сами. Все знают, наш народ умеет обрабатывать и холить землю. Одной турецкой семье вполне по силам освоить один, а то и два гектара. Люди благодарны нам за наш труд. Ведь когда наступает сезон, и мы начинаем поставлять на рынок различные овощи и зелень, цены на них становятся доступными каждому.

Поле чистых надежд
По словам Бенали Халилова, руководителя национально-культурной автономии турок-месхетинцев «Ахыска», около пятидесяти семей его соплеменников успешно возделывают в Малгобекском районе Ингушетии примерно 200 гектаров земли. В один из дней он пригласил меня побывать на полях этих земледельцев.

Серая лента асфальта продолжала убегать к Малгобекскому кругу, когда видавший виды автомобиль Бенали свернул на неприметную полевую дорогу. Миновав нивы зреющего ячменя и подсолнечника, вскоре мы оказались у цели нашего небольшого путешествия. С обеих сторон дороги открылся вид на расчерченные арыками турецкие поля. Они сразу поразили меня своей ухоженностью и разнообразием выращиваемых здесь овощей и зелени.

— Знаешь, одна семья посадила здесь немного хлопка, — продолжал удивлять меня Бенали Халилов. — Это в качестве эксперимента. Люди хотят проверить, что у них выйдет. Хлопок — культура в наши времена очень востребованная, но как она приживется в Ингушетии? Если хочешь, поедем к ним.

Так состоялось мое знакомство с Умаром Алиевичем Хатунадзе и его семьей.

— Немного семян хлопка я привез от родственника, который выращивает его в Ростовской области, — рассказывал потом добродушный и улыбчивый глава семейства. — Жена сказала, что если хлопок соберем, сделает из него подушку для внука. Заодно и проверим, сможет ли Ингушетия стать родиной хлопка. В прошлом году наши люди в Буденновске хороший урожай пахтакора вырастили, не хуже чем в Узбекистане когда-то. И спрос на их продукцию был.

Семья Хатунадзе обрабатывает один гектар земли. На момент нашего приезда каждый был занят своим делом. Зия, сын Умара Алиевича, бережно и аккуратно отбирал на реализацию выращенный картофель, вобравший в себя тепло щедрой земли.

— Мне 32 года и я уже два десятка лет работаю на земле, — рассказывал он. — Думаю, сейчас уже совсем неплохо разбираюсь в земледелии. А первым навыкам меня учили отец и старший брат. К каждой сельхозкультуре необходим свой подход — это касается и времени посадки, и особенностей ухода. Должен признаться, что труд этот нелегкий. От зари и до зари мы на поле. Порой уезжаем домой только в десять часов вечера. И так каждый день. Радует, когда урожай не подводит твоих ожиданий. Но случается всякое. В прошлом году половину урожая у нас град забрал.

Отец Зии в это время на другом конце поля проверял, как растет оставшаяся пока несобранной морковь. Часть ее урожая семья Хатунадзе уже реализовала и результатом была довольна.

Надо сказать, что когда-то Умар Алиевич был городским жителем и сельским хозяйством не занимался. Но, оказавшись в Ингушетии, вот уже четверть века может он по праву называть себя продолжателем дела своих предков — прославленных земледельцев. На его поле помимо картофеля и моркови каждый год зреют помидоры и баклажаны, фасоль и капуста, арбузы и дыни, радуют глаз стройные ряды зеленого лука, укропа и петрушки. Откликается любовно ухоженная земля на заботу людей.

Свой гектар земли Хатунадзе обрабатывают вручную. И трудятся впятером с полной отдачей. Каждая пядь этой земли согрета добротой их рук, просеяна пальцами, взрыхлена и напоена влагой. Поразительно, с каким тщанием эти люди делают свое дело — при всем желании на целом гектаре не найти ни одной сорной травинки. Приносит ли удовлетворение такой нелегкий труд?

— Голодными не остаёмся, слава Аллаху, — улыбается Умар Алиевич. — А богатым на земле еще никто не стал и, мне кажется, не станет. Когда урожайный год выдается, когда и неурожайный бывает. Это как Аллах даст. Главное, рук не опускать и продолжать трудиться. Свою продукцию мы реализуем на рынке в Назрани. Часто приезжают к нам на поле и реализаторы из близлежащих регионов — из Чеченской Республики и Северной Осетии. Их очень привлекают наши невысокие цены.

В тот день Бенали Халилов познакомил меня с еще одним интересным человеком. Анвар Аршанович Шукуров один из тех представителей турецкой диаспоры Ингушетии, кто проявляет активность во всех делах и начинаниях НКА «Ахыска».

— Анвар-ака, кроме всего прочего, постоянный участник сельскохозяйственных ярмарок, которые часто проводятся в Малгобеке с участием сельхозтоваропроизводителей Ингушетии, — рассказывает Бенали Халилов. — Эти ярмарки пользуются большой популярностью у населения. На них производитель предлагает потребителю свой товар напрямую, без посредников, что делает цены на продукцию очень доступными. Когда мы сообщаем нашим земледельцам, что властями планируется проведение очередной такой ярмарки, Анвар-ака, как правило, всегда отзывается первым.

Анвар Шукуров, как и другие турки-месхетинцы, тоже трудится на своем гектаре земли, не покладая рук, вместе со всей семьей. Выращивают Шукуровы самую разнообразную продукцию, которая затем также находит свое место на столах жителей Ингушетии и близлежащих регионов. Семья Шукуровых владеет собственным трактором, который позволяет им облегчить посадку и уборку картофеля. Чувствуя генетическую привязанность к земле, эти люди, как и все их соплеменники, знают все секреты земледелия и практически живут на поле, чтобы вырастить хороший урожай.

Как и для всех мусульман, для месхетинских турок свято понятие садака — добровольной милостыни. Каждый год часть выращенного урожая они раздают малообеспеченным семьям Малгобекского района, надеясь заслужить довольство Аллаха. Люди с открытыми сердцами и чистыми помыслами, по-крестьянски бесхитростные, терпеливые и трудолюбивые, они своими крепкими мозолистыми руками холят землю, на которой живут, и любят Ингушетию ничуть не меньше других народов, считающих ее своей Родиной.

Вот уже три десятилетия на древней земле Ингушетии звучит язык Восточной Анатолии. Это язык людей с добрыми сердцами, чистыми помыслами и мозолистыми руками. У турок-месхетинцев есть поговорка: «Пока лоб не вспотеет, добра не заработаешь». Для ахыска тюрклери это главное правило жизни, которому они следуют на протяжении веков.
СЕРДАЛО

Ахмет Газдиев

Отправить комментарий

Борьба с неверными
И помните, Язык есть то, что опрокидывает людей в АД (Бухари)
  _  _     ____    ____     ___  
| || | |___ \ |___ \ ( _ )
| || |_ __) | __) | / _ \
|__ _| / __/ / __/ | (_) |
|_| |_____| |_____| \___/
изображенный выше
Разработано tikun.ru © 2009 - 2021